Эта история, начавшаяся в 1989 году в маленьком роддоме Приморья с двух перепутанных бирок у младенцев, еще не закончилась. Две семьи Степановых и Москальковых, чья жизнь разделилась на «до» и «после», уже ранее проиграли три судебных процесса, но не сдавались. Они продолжали требовать компенсации в 30 млн рублей за десятилетия невольно прожитой чужой жизни.
Большая надежда была на Верховный суд. Но семьи, у которых 37 лет назад перепутали детей в роддоме, его тоже проиграли. Сейчас дело находится в Конституционном суде.
Не замечать чужой боли
«Абсолютно несправедливое определение судьи Верховного Суда РФ, которая отдала приоритет дню события подмены детей 37 лет назад в Лесозаводском роддоме (когда дети не знали и не могли знать о подмене), вместо даты осознания истцами наступления морального вреда, когда они узнали страшную правду из теста ДНК», - считает адвокат семей Александр Зорин.
По его словам, главный довод истцов, подкрепленный положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ, заключался в том, что моральный вред — это не только действие и не только дата в календаре, а нравственные страдания, которые не могут существовать вне сознания человека.
Истцы осознали факт подмены только в 2023–2024 годах, после генетических экспертиз, и именно тогда, спустя 37 лет, у них возникли невосполнимые страдания, связанные с утратой семейной идентичности и пониманием того, что их жизнь прожита с чужими людьми
«Но судья предпочла не замечать ни живую боль, ни научно обоснованную правовую конструкцию «отложенного вреда», отдав приоритет формальной дате события — 1989 году, когда советское законодательство еще не знало компенсации морального вреда», - подчеркнул адвокат.
Напомним, история началась в 1989 году в роддоме Приморья с двух перепутанных бирок и, как следствие, младенцев.

Степанова живёт на Сахалине с мужем Игорем и тремя детьми — среди них Сергей, который должен был расти у Москальковых. С Галиной Москальковой они рожали в один день, малышей принесли с одинаковыми бирками. Врачи уверяли: не беспокойтесь, это всего лишь бирки. В итоге Степановы увезли чужого Серёжу, а Москальковы — не своего Андрюшу.
Везде отказывают
Замечать непохожесть сына Наталья стала, когда ему исполнилось 17: сросшиеся брови, которых не было ни у кого в семье. Подруга однажды сказала: «Там от Степановых совсем ничего». Когда Сергею было 27, Наталья нашла Галину в соцсетях. На фото Андрей оказался копией её сына Сашки и мужа в молодости. Сергей, узнав правду, спросил отца: «Вы же меня не бросите?»
Отношения не сложились: Сергей замкнулся, ушёл с работы, живут в пяти минутах ходьбы — а родители ни разу не были у него в гостях. Однажды бросил матери: «Совесть болит, я, получается, отобрал у Андрея его жизнь». Андрею досталось иначе: мать почти не воспитывала, отец злоупотреблял, вместо образования — три ходки. Потом он ушёл на СВО.
«Он для нас родной, мамой и папой нас называет», — говорит Наталья.

Семьи после того как узнали про подмену детей, стали общаться. Но как общаться... Сергей только с отцом Федором, с матерью Галиной и Андреем — никаких отношений. Наталья же старается со всеми поддерживать связь. Она и уговаривала всех поехать на первую передачу на федеральном канале в конце 2022 года, где озвучили результаты ДНК. Все, конечно, не поехали, а только Галя с сыном, Наталья с Сашей и Андрей. Половину программы проплакали.
Сразу же семьи пошли по судам, требуя 30 млн рублей компенсации за то, что воспитывали чужих сыновей. Три суда отказали на одном основании: в те годы не было понятия морального вреда. СК отказал в уголовном деле — у врачей якобы «не было корыстного мотива». Зорин предложил поправки в закон: чтобы моральный вред наступал в момент осознания факта. Но пока подвижек в этом вопросе тоже нет.
«У этих людей даже никто прощения не попросил. Совсем никто», — говорит он.

«Нам везде отказывают», - говорит Наталья Степанова сейчас, - Мне на днях в установлении родительских прав на Андрея в нашем, Пожарском суде, тоже отказали. Основание- сын должен сам присутствовать на заседании. А он полгода как без вести пропавший».