Настоящий полярник должен быть в цилиндре, фраке, лакированных ботинках, манишке, галстуке на золотых лыжах и с конским седлом впридачу. Эти «очень необходимые» за Полярным кругом вещи обнаружил легендарный советский лётчик Михаил Водопьянов на острове Рудольфа в Северном Ледовитом океане, где в 1903–1904 годах находилась база американской экспедиции Циглера — Фиала. Но несмотря на более чем щедрое финансирование, она так и не достигла Полюса.
Одними деньгами, первоклассным снаряжением и тщеславием без сплочённого коллектива и высокой идейности ничего не добьёшься — считал Михаил Васильевич, который десятки лет провёл в экстремальных полётах на войне и в мирное время, на Крайнем Севере и Дальнем Востоке.
От крестьянского сына до Героя
Выходец из крестьянской семьи осуществил свою мечту — научиться управлять самолётом и покорить «высокие широты». В 30-х годах ХХ века он стал одним из первых Героев Советского Союза за участие наряду с другими прославленными советскими асами в спасении научной экспедиции и экипажа ледокола «Челюскин» в Чукотском море. Первым в мире посадил самолёт на дрейфующий лёд в районе Северного полюса. А в августе 1941 года лично возглавил авианалёт на Берлин.
А начиналась его героическая биография с «Трассы героев». Он первым открыл регулярную воздушную линию между Хабаровском и Сахалином в 1930 году. С этого стартовала история гражданской авиации Дальнего Востока.
В зимней экипировке — в тёплом свитере и комбинезоне на «молнии», в лётном шлеме с очками и улыбкой на лице — запечатлел Водопьянова известный скульптор Салават Щербаков, народный художник России. Недавно в аэропорту сахалинской Охи установили бюст лётчика, которого называли «виртуозом пилотажа в любых погодных условиях». Принято решение присвоить воздушной гавани северной столицы Сахалина имя этого прославленного пилота.
«Тогда Север слыл каким-то пугалом»
Михаил Васильевич в своих воспоминаниях откровенно признался, что просто растерялся, когда его, молодого лётчика, вызвали в Управление Гражданского воздушного флота и предложили открыть и освоить воздушную линию Хабаровск — Сахалин.
— Тогда Север слыл каким-то пугалом. О полётах в Арктике и Сибири рассказывали ужасы. Как раз в то время на обратном пути с Северного полюса потерпел крушение дирижабль «Италия», — писал М. Водопьянов.
Про Дальний Восток и Сахалин говорили, что неожиданные ураганы ломают самолёты, а сильные штормы по несколько дней не дают пароходам подойти к берегу или выкидывают их на сушу. А зимой на льду Татарского пролива, отделяющего остров от материка, из-за огромных снежных надувов не найти ровного места для посадки.
Тем не менее он принял вызов, определивший всю его дальнейшую работу и жизнь. Понимал, что это было очень важным делом. Переброска людей, грузов и почты через бурный Татарский пролив требовала героических усилий. Летом, в короткие навигационные месяцы, морем от Хабаровска до Сахалина добирались от пяти до десяти дней. А зимой связь почти совсем прекращалась. Те, кто был вынужден отправиться в тяжёлый путь через загромождённый глыбами льда пролив, шли пешком или ехали на лошадях и собачьих упряжках от 30 до 40 дней. Порой люди замерзали по дороге.
«Пешком скорей дойдёшь до Сахалина, чем на вашем самолёте!»
Хабаровск встретил нашего героя морозом 35 градусов и ветром. Он не понимал, как можно летать в таких условиях. Проблемы начались уже на земле. Сначала нужно было собрать летательный аппарат, доставленный по частям. В этой работе Михаил Васильевич принимал непосредственное участие.
А потом Водопьянов с механиками 10 дней не могли запустить мотор! На одиннадцатый бортмеханик придумал: на одну лопасть винта надеть валенок, а к нему привязать верёвку. Под неё пропустили резиновый шнур так, чтобы оба конца его были одинаковой длины — пять-шесть метров.
Почти как в сказке про репку, за концы амортизатора взялись четверо рабочих и начали тянуть изо всех сил. Ничего не получилось. Тогда, подобно бурлакам на Волге, за дело взялась уже целая дюжина, но они дёрнули верёвку так усердно, что один конец амортизатора оборвался. Часть людей полетела вверх тормашками, а злосчастный валенок сорвался и поставил одному из участников этого процесса фингал под глазом. После чего жертва авиации изрекла крылатую фразу, которую лётчики ещё долго вспоминали: «Пешком скорей дойдёшь до Сахалина, чем на вашем самолёте!»
На следующий день безуспешно пробовали несколько часов греть паяльными лампами. В конечном итоге «сердце» самолёта всё-таки начало биться. «Реанимационная» бригада облегчённо вздохнула.
Как авиация соединила материк и остров
Этот исторический полёт был важен не только с экономической и транспортной, но и с идеологической стороны. Недаром самолёт носил название «СССР-127». По дороге на Сахалин было несколько посадок с дозаправками. Люди встречали прибывших разукрашенными флагами и полотнищами. Несмотря на мороз, десятки человек изъявили желание покататься в воздухе, что и было сделано. По итогам перелёта проводились торжественные мероприятия. Самое большое состоялось в театре Николаевска. Водопьянов, кроме того, рассказывал об устройстве аэроплана. Организаторы и участники перелёта пытались донести до населения, что развитие авиации является «вернейшим способом двинуть отдалённые окраины вперёд к социалистическому строительству». Михаил Васильевич называл воздушные полёты на Сахалин «победой социализма».
Смекалка вместо приборов
Если первый полёт Водопьянов осуществлял вместе с механиком, то потом, по словам его внучки Марии Юрьевны, летал один. В условиях Дальнего Востока, особенно в то время, это сильно повышало риск. Кроме того, за год он освоил ещё несколько маршрутов на Дальнем Востоке.
В условиях становления воздушного транспорта нередко приходилось применять смекалку. Говорят, что обезьяна стала человеком, когда взяла палку и стала её использовать как инструмент. Герой нашей статьи вывел человечество на более высокий уровень развития и в критической ситуации сделал из палки «прибор по определению сорта горючего». Это было жизненно важно, так как авиадвигатели использовали разные виды топлива. А бочки на складе острова Большой Шантар в Охотском море без маркировки свалили в одну кучу.
— Я выстругал обыкновенную деревянную палочку, сделал на ней химическим карандашом несколько делений и вбил в конец маленький гвоздик. Затем смочил её в бензине, чтобы она больше не насыщалась и имела постоянный вес, — вспоминал Водопьянов.
Зная, какой вид горючего легче, а какой тяжелее, он определил, что если палочка почти вся утонула — то это грозненский бензин, если погрузилась только до половины — бакинский. А в бензоле она плавала с большим наклоном.
Или другой случай! Лётчики с «бабами» на необитаемом острове. Только это не анекдот, а серьёзное дело. Повредив самолёт во время посадки, экипаж восемнадцать часов без перерыва лепил, как в детстве, снежных баб, чтобы подложить их под крыло для ремонта шасси. Замёрзнув, они стали надёжной опорой для всей конструкции. Затем ещё восемь часов ножами подрывали лыжу, чтобы «нога» повисла в воздухе. И только после этого приступили к главной части работы.
«Навсегда заболел арктической болезнью»
Дальневосточная закалка стала для Водопьянова подготовкой к достижению главной цели своей жизни — покорению Северного полюса. Михаил Васильевич писал, что навсегда заболел «арктической болезнью»: его неудержимо тянуло сюда снова и снова, в эти суровые края.
Один полярник, о нём писал Водопьянов, как-то разыграл своих коллег, якобы по спецзаказу в ограниченном количестве начали выпускать «часы с героями». На циферблате вместо римских или арабских цифр нарисованы двенадцать первых Героев Советского Союза: Ляпидевский, Леваневский, Молоков, Каманин и так далее. А когда стрелка дойдёт до какого-нибудь часа, открывается форточка и высовывается белый медведь. Он издаёт столько рычаний, сколько в это время часов...
Жаль, что такую идею не реализовали. Может быть, сейчас найдутся те, кто претворит её в жизнь. Страна должна знать своих героев. Михаил Водопьянов — один из тех, кто вдохновляет своей судьбой новые поколения россиян!
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
